КОНДРАТИЙ





Рейтинг@Mail.ru


КОНДРАТИЙ

(The Quake)

И дым вечерних сигарет,
И злобные цвета заката,
И этот жуткий лунный свет –
Он доведет нас до Кондрата!

… Стояли сумерки в окне,
Мигали желтым светофоры,
И звезды в серой вышине
На небесах плели узоры.

Казалось, ни одна душа
Здесь не отыщется живая,
Но вниз, с седьмого этажа,
Смотрел Кондрат, стакан сжимая.

В стеклянных мутных берегах
Ярился градусом напиток,
Но мысль в прокуренных мозгах
Рванула крепче динамита.

Ему закат, кроваво-ал,
Напомнил боевое знамя.
Держись, он зеркалу сказал,
Мы мир поставим вверх ногами.

Струился золотистый свет,
Луна в «Анапе» отражалась,
Ничто не предвещало бед,
Но помутненье приближалось.

И чей-то голос в тишине
Вдруг прозвучал из ниоткуда.
Кондратий много знал о ней,
Но думал, что она – простуда.
Кондрат в психушку позвонил,
Но номер был все время занят.
«С утра не пил, с утра не пил» -
Он повторял как заклинанье.

А голос, видно, не шутил,
Нашептывал нетерпеливо,
И открывались впереди
Сверкающие перспективы.

И майский вечер за окном
Вдруг выстудил мороз.
Она не читала его диплом,
И он не принял ее всерьез.

Горел закат на темном небосводе,
Дымилась одинокая труба.
Но помнил он – одни
Зовут ее свобода,
Другим она – просто судьба.

 

Сопротивление

Курил, бычки бросал в окно,
Смотрел знакомое кино,
Мешал наркотики с вином,
Не гнался за вчерашним днем
И думал только об одном –
Что там и тут – везде облом,
Везде Гоморра и содом,
И главное – не быть ослом,
И положить на все кругом,
И коль идти – то напролом.
И мог бы жить, как мы живем,
Но это было не по нем.

******

Пить, курить и говорить – надоело.
Хоть бы раз на все забить – то ли дело!
Чтоб проняло до нутра, до усрачки,
Чтобы ползать до утра на карачках.
Чтобы выкурить себя наконец-то
Надо всех послать бы, бля,
В одно место.

******

Летят над крышами века,
Зима сменяет лето.
Жизнь, как обычно, нелегка,
Но главное – не это.

Чтоб не остаться в дураках,
Послушайся совета –
Плыви, куда несет река,
Ведь главное – не это.

Как не старались вы, пока
Вам не найти ответа.
Абзац. И красная строка.
Тут главное не это.

Пусть будет полон ваш стакан,
И кошелек – монетой.
Живи под гнетом потолка,
А главное – не это!

******

Кондратий Лапин был готов
Основы потрясти основ.

Пускай сперва его слова
И кажутся безумным бредом,
Пускай! Идеям Кастанеды
Найдется место в головах.

Психоделической отравой
Устои общества взорвем!
Таким магическим составом,
Чтоб был настоян на своем!

Лети, лети, идея, в массы!
Пришла пора наделать дел.
Чтоб небо увидать в алмазах,
Поди, попробуй ЛСД!

К чему нам жизнь с ее гримасами,
Когда, не отходя от кассы,
Ты все же рано или поздно
Свою получишь счастья дозу.

Исподтишка прекрасным ядом
Пускай потравится народ.
Пусть к каждому она придет
На ум или хотя бы на дом!

И очень скоро миллионы
Попробовавших эликсир,
Одной мечтой объединенных,
Разрушат психотропный мир!

И виделось ему, что он
Кондратий Л. Наполеон!

Вариант 2

Кондратий Лапин был готов
Основы потрясти основ

Пускай сперва в порядке бреда,
Пускай! Идеи Кастанеды
В сердца войдут одной строкой!
Психоделический настой –

Вот панацея, вот отрада!
Он крепче мата, слаще яда.
Устой общества на слом!
Что было явь – пусть будет сном.

Лети, лети, мой стих, в народ!
Пришла пора нам тронуть лед.
Чтоб небо увидать в алмазах,
Пошли на свалку здравый разум!

К чему нам жизнь с ее тоской –
Для нас всегда готов покой.
Ведь каждый рано или поздно
Свою получит счастья дозу.

И пусть блаженства эликсир
Разрушит психотропный мир!

******

Снова ночь. Город спит, облаками укрыт,
И за окнами ветер листвой шелестит.
Вот прошел еще день. Среди сотен забот
Не заметишь, как время впустую идет.

Но для тех, кто попал в этот мутный поток,
Кто уже ухватил этой дури глоток,
Кто никак не поймет, для чего он живет,
Безразлично, чем кончится этот полет.

******

Летел Кондратий над рекою,
Нелегкой думою томим:
Что вот и он такой простою
Одной мыслею укосим.

Летел, и мрачный, мрачный взор
Хватал из леса только сор.
Вот свалка, вот костище, дети
Играли тут, и их шалаш
Подгнив, стоит, и теплый ветер
Несет их тени на шабаш.

Вот комары летят с болота,
Вот он почувствовал чего-то.
Над этим всем – лишь лунный свет,
На каждый why? готов ответ.

Летел Кондратий, но природа
Ему сказала: погоди.
Послушай, есть еще свобода
От злого скопища мудил.

И понял он тогда: лишь люди
Несут всегда с собою свет.
Лишь только с ними он пребудет,
Лишь к ним Она придет во сне.

Остолбенев, озябнув, замер,
Мурашки, холод по спине
И на щеках, огонь во взгляде,
Волосья дыбом, в голове
Удар о жизни наковальню
Судьбы искристым молотком.
Разбита в пыль, в золу, в фекальи
Вся мудрость бытия, комком
С горы летели вещи, люди,
Вокруг пролился странный свет.
Прошла зима, весною будет
Не до спасительных примет.
Все потеряет смысл и святость,
Судьба приобрела предвзятость
Для птички, рыбки и слона.
Им всем хвосты она открутит.
Но, может, есть такие люди,
Которым ночь еще темна.
Которым рюмка по колено,
К которым совесть не глуха,
Те, кто не знает духа тлена,
Те, кто не с трещинкой пока.

Мелькнула искра озаренья,
Поднялся на ноги, пошел,
От праха отряхнул колени
И узел в пустоте нашел,

Где светится кострами ночью
Давно заброшенный перрон.
Заросшие пути и площадь –
Когда-то был на ней кордон.

И здесь не властно даже время
Над сталью кованых колес,
И здесь живет крутое племя
Тех, кто не принял мир всерьез.

Туда-то странною судьбою
И был Кондратий занесен.
И понял он, что этот поезд –
Последний духа Рубикон.

******

Вдали от асфальтовой серости улиц,
От скуки и праздности дня,
От многоэтажных каменных ульев
Уходит в тупик колея.

И восемь заржавленных старых вагонов,
Давно отслуживших свое,
Змеей протянулись железной, зеленой,
В овраге, поросшем репьем.

И тот, кто не хочет от жизни свободы,
Дороги сюда не найдет.
Подонки, отребье, отбросы, уроды,
Живет здесь счастливый народ.

К чему им ваш город – чертей тихий омут,
Наполненный сотней забот?
Для них даже время течет по-другому,
Вернее, совсем не течет.

Для них бесконечные рельсы стальные
Давно заменили уют.
Им ветер – как вермут, и травы степные
Для них свои песни поют.

Романтики технократической эры,
На жизнь променявшие бред…
Пусть окна вагонов забиты фанерой –
Сквозь них виден новый рассвет.

******

Поезд шел через лес, через желтое море трав.
Волны там шевелили ветра
И качались вдогонку столбы.
Позабыт,
Он стоял,
До подножек полынью зарос,
И под солнцем вечерним спал
Чей-то брошенный пес у колес.
Приходили туда
Те, кто духом скор на подъем,
Те, кто к ночи встает всегда,
Те, кто в сумерках видит, как днем.
Чьи глаза зелены
От горького запаха трав,
Кто, родившись при свете луны
Исчезал по утрам.
И когда светляков огни
Загорались то там, то тут,
Пробирались тайком они
В свой последний приют.

******

…А время было всего девять.
Светлело небо над холмами,
И, долго думая, что делать,
Они сидели за столами.
Горели свечи, лилось пиво,
Стояло лето, и на диво
Все были счастливы. Гроза
Все собиралась, но погода
Была на редкость хороша.
В мозгах рождалася вирша,
И комары, зудя нудливо,
Летели шумною ордой,
Садясь на хлеб, на стол и пиво.
И, матерясь, их убивали,
А после – молча поминали
Стаканом, хлебом, колбасой.
У них чего покушать было!
Куда, куда все отвалило?
Переходить на хлеб и соль?
Давно пора, ведь в этом сила.

 

******

Когда сгорело солнце за домами,
День зачеркнув кровавой полосой,
Они пошли нетвердыми шагами
На захламленный пляжик городской.

Дымил костер, летели в небо искры,
Кипела жизнь, плескала через край,
Как пиво из объемистой канистры,
Что уронил какой-то распиздяй.

И был им глюк: по озеру, от края,
Навстречу по воде идет мужик.
Идет и гимны в голос распевает,
Неторопливо, будто бы в нужник.

Они: «Скажи-ка дядя, ведь не даром
Ты по воде, как по суху, идешь?
Бензином дышишь или скипидаром?
Давай уже колись, чего ты ждешь?»

******

В ответ глядит Кондрат сурово
И говорит: секрет один.
Вас держит только ваше слово,
Привычка видеть мир таким.

Картину мира поменять
У вас не хватит силы личной.
Вы все желаете летать,
Притом хотите жить привычно.

Вы так в быту закостенели.
Вы умереть желаете в постели?
Никто из вас свободы не достоин.
Вы паразиты, а я воин.

Сломай весь распорядок дня,
Энергию высвобождая постоянно.
Выслеживай всю жизнь себя,
Живя как воин, поступая странно.

Произведи переучет вещей,
Запомни, запиши и выгони взашей.
Занявшись пересмотром всех поступков,
Перетолки всю жизнь в мозгу по ступкам.

Не спи, охотясь,а намеревайся.
Во сне по городам знакомым шляйся.
Все подчини контролю своему.
Отдайся осознанью, не уму.

От планов собственных дурацких отойди.
Останови свой мир, с Земли сойди.
Сотри из памяти людишек,
Чтоб не было от них мыслишек.

Сработав суррогат из осознанья,
Используй дар для человека знанья.
Светящийся свой кокон замочи,
Взлети, и мимо дятла проскочи.

******

Они ему сказали: парень,
Ты всех нас попросту запарил.

Всех книг не перечесть,
Всех игр не проиграть,
Пора бы знать и честь,
Чего же больше ждать?

******

Не говори, что мы мало прожили –
Считали дни на удары сердца.
Не важно, жара ли на улице, дождь ли –
Ведь от себя некуда деться.

Не говори, что мы мало поняли –
Не меньше, чем можно. Не больше, чем нужно.
Какая разница – накопили, пропили…
Ты глянь, в какую мы сели лужу.

Не говори, что мы мало сделали –
Мы сделаем больше, покуда не сгинем.
Мы были, как строчки – синим по белому.
Мы станем, как птицы – белым на синем!

******

Мы рождены. И это очень странно.
Для нас не место в этом мире сраном.
Ой, мамочка, роди меня обратно:
Как видно, жить не так уж и приятно.

И пусть нам говорят, что жизнь прекрасна,
Пошли их нахер. Гонют. Это ясно.
И не ищи ответов на вопросы –
Кури траву. Или глотай колеса.

Не убежать – не спит твоя охрана
Из тех, кто ухмыляется с экрана.
Но как-то раз, до ручки доведенный,
Ты плюнешь в ящик телевизионный.

Облив бензином, подожжешь квартиру,
И крикнув «твою мать!» родному миру,
С балкона сиганешь на серый камень.
И все – готов. Несут вперед ногами.

Пришел пиздец, и тут не до веселья.
Но есть одна надежда на спасенье.
И если все достало, мочи нету,
В «Былине» ты увидишь Кастанеду.

И если жизнь по морде бьет лопатой,
Найти попробуй Лапина Кондрата.

******

Расплавленный воск заката –
И солнце в нем, как свечи огонек.
Снова мы видим Кондрата
На даче, в жаркий денек.

На старом плетеном стуле
Сидит на крылечке и курит,
И солнце, как трассер пули,
Пронзает завесу дури.

Справа – обрыв отвала.
Слева – дороги лента.
Машин на шоссе мало,
Хотя на дворе лето.

И, как прозрачная тишина,
Запутавшись в проводах на крыше,
С неба спустилась она.
Устроилась повыше.

Перед Кондратом – долина.
В долине – огромный город.
Над городом смог, дымина,
Над городом – неба молот.

Вот и все декорации
Для пьесы «Конец света».
И по облакам, как по рации,
Передают: «началось… это».

 

Сон нарколога.

Двенадцать пробили часы,
Задернут ночи полог.
Притихли даже псы.
Не спит нарколог.

Мир слишком сложен стал для одного,
Гнет дел дневных вновь одолел его.
Растет душевная тревога,
Навязчивая мысль убога.
Нарколог мечется в бессилье и тоске,
Как будто бы весь мир на волоске.
По белому по свету по всему
Мерещатся интоксикации ему.

Припрятав бережно пакет с дерьмом под мышкой,
Прогуливают день за днем детишки.
Народ постарше в туалете курит,
Пытаясь улететь от беспонтовой дури.
Студенты в скверике баранками хрустят.
Те выпьют все, чем их не угостят.
Переводить пытаясь с эсперанто,
Пьют «Юпи» с водкой звери-аспиранты.
Профессор только что за кафедру присел,
Как, отлучившись, глазом заблестел.
На пару с кульманом киряют инженеры,
Медсестры пьют и милиционеры.
Маляр, обкрасившись, кивает, словно грач.
В колхозе потребляется первач.
Привержен к пьянству сирый и убогий,
А равно и богатый, круторогий.
С образованьем высшим и неполным,
Все принимают внутрь и гонят волны.
Портвейном разминается актер,
Для храбрости бухает каскадер,
Ракетчики снимают дрожь с руки –
Дрожат потенциальные враги.
Спирт флягами расходуют солдаты,
Коньяк пьют генералы и комбаты.
Какой-нибудь общественный вожак
День начинает с рюмки натощак.
Послы и мидовцы цистерной виски жрут,
Для президента танкер водки прут.
И так-то, в состояньи опьяненья,
И принимаются важнейшие решенья.
И если в этой гребаной стране
Кому-то и не спать, то только мне.
И эта негодяйская страна
Немыслима без водки и вина.
И если здесь ты не освободишься –
Терпи, дурак, в Америке родишься.
Одета в мак и конопли поля,
Обмохавшись, вращается Земля.

А как же в мире? В мире хорошо.
Давно придуман белый порошок.
На сахар изумительные капли.
Закинусь – и исчезнет этот страх.
Всегда пугает мир детей впотьмах.

******

Когда стучатся в дверь мою
И смотрят из окон,
Из-под кровати достаю
Свой верный «Ремингтон»

Его каретка широка,
И нрав его суров.
В нем что-то есть от ДШК
И паровых котлов.

Не тонут пушечный закал
Не ржавчина, ни тлен.
Я б пишмашинку приравнял
К ракете «Минитмен»!

Сверкая трассером, года
Прошьет строки пунктир.
И «Ремингтоном» иногда
Взрывают этот мир!


Отсутствие всяческого дизайна (с) лежит на совести John Doe