The Cool Street





Рейтинг@Mail.ru

 

Крутая Улица (1992 – 2004)

 

Гиперреалист

Гикнув, прыгнул из сумерек горечи
Громкий загривистый смех и похохоть.
На самом краю неба и полночи
Уселся гиперреалист упройдоханный.

Читает занудно страницы странностей,
Заводи заповедей, моря морали,
Оплывшим огарком заката залитый,
Уставший от дел и эмоций хмари.

Звезды по небу, прочирикав, скатятся.
Дождь – пошляк и задира – по листьям шлепает.
Все нам видится в тумане реальности,
А кто-то на автопилоте домой топает.

Пишет, пишет на заборах пошлости дождь.
Хлопают хлипкие подошвы улиц.
Стихнет трамваев стальная дрожь,
Дрожжи травы поднимут птицы лиц.

Хочется городу праздника, суетности,
Остодьяволила бедному будней химерность.
Но уже крадется серыми окопами улиц
Чья-то респектабельная перезрелость.

А когда-то казалось, что детство без берега,
Ну как заплыв на полторы тыщи метров.
Не заметили, как душа обуглилась,
На витрины жизни заглядевшись, забляделась.

Нате, выкусите сущности наши.
Глубоко копаете зряшно вы.
Посылали вы нас к чертовой мамаше,
А мы пошли по стопам папашиным.

Полно, стоит ли теперь каяться,
На вершину времени затылки чешучи.
Вот как выйдем теперь мы, прикаянные,
Все в стильнейшем твиде и чесуче.

И размокнут в унитазах ваши лица бледные,
Враз плотины в реки козлами попрыгают.
Перетонут ваши пороходы многоблюдные,
Опоздают ваши поезда многостервные.

Как покажем вам Куртову мать,
Поплачетесь потом по дяде Хэму.
Реализма нам не занимать –
Не по приметам с ним знакомы – по примерам.

 

Shine on, You, Crazy Diamond!

В детстве далеком ты был, словно облако,
Каждый старался тебя разгадать.
Но и с годами ты, выросши в олуха,
Не перестанешь нас удивлять.

Острый, как бритва, твой ум беспокойный,
Лишнее разом способный отсечь.
Все твои странности, смех твой раскованный,
Или безумная речь.

Ты и теперь все такой же загадочный,
Трудно тебя нам порою понять.
Что тебя гонит дорогою сказочной,
Что мы не в силах узнать?

Свет ли далекой звезды, что за окнами,
Солнечный ветер в твоих волосах,
Все твои странности, слог твой рискованный
Или беспочвенный страх?

Сил твоих движущих, жажды, стремления,
Рифмы безумной накал?
Странной судьбы твоей переплетения,
Смерти зловещий оскал?

Что же таится подл маскою злобною,
Что же мы видели в окнах глазниц?
Все твои странности, мир твой рисованный
И миллион твоих лиц.

 

И стучи – не стучи,
И кричи – не кричи,
Все равно так и так
Не добьешься никак.
Чтобы дверь отворить,
Мало лишь говорить.
Надо души сгубить
И сомненья убить.
А иначе одно –
Не взрастишь ты зерно,
У забытой души
Не откроешь окно.
Кто б тебя не ругал,
Кто б тебе не шептал,
Как бы ты не просил,
Но проснуться нет сил.
Чтобы в долю войти,
Чтобы волю найти,
Нужно только одно –
Знать, что все решено.
Оглянись же вокруг,
И увидишь ты вдруг,
Как огромен был мир –
Тот, что ты позабыл.
А иначе ты прах,
Ты у мира в ногах,
Замыкается круг,
Получается вдруг –
Зря вращается он,
На мечту обречен.

 

Теория эксперимента

Люди – атомы.
Бродят отчаянные,
Неприкаянные
Нигде связями.
Будто дали обет молчания,
Или даже – обет безбрачия.
Плохо верится,
Что отыщутся
Где-то связи для них электронные.
Что завяжутся
Ковалентные
Или даже простые –
Ионные.
Не хватает у них энергии.
Возбудить бы их надо
Квантами.
Только страшно вот, что вселенная
Разлетится тогда
На атомы.
Оборвутся последние ниточки,
И пойдет волна небывалая.
И прорвутся все пограничные
На свои пределы желанные.

 

А в это время
Ты будешь без сердца бегать и прыгать,
Откроешь загадку всех грустных улыбок,
Познаешь тайны жизни и смеха.
Хочешь – можешь одежды сбросить,
Можешь любить и гладить стены.
А хочешь, Он тебя о душе спросит,
Все покажет и назовет цену.
Хочешь, можешь листать свои книги.
Пестрой толпой пройдут цари и герои.
А хочешь – вслух читай стихи,
И тебе отзовется Слово ручьем и сосною.
Можешь пред зеркалом рожи корчить –
Тогда поймешь, как тебя кроили.
А можешь оказаться далеко, за времени горою,
И в тебя попадет твоя же стрела – мигни!
Но, проваливаясь в шахматные клетки пола,
Искаженьем перспектив завороженный,
Размытый рябью гитарных аккордов,
Помни обо мне, здесь навсегда растворенном.
Я тоже когда-то был юн и неприкаян,
Как полубог красив и так же беспечен.
Я тоже играл в эту игру без правил.
Все это прошло. Зато теперь я вечен.
Да, и я под звуки музыки любимой
Совершил однажды все без пистолета.
Раскалился докрасна, дал трещину и сгинул,
Весь истаял в потоке сиреневого света.
Я сбежал, сознанья цепи разорвавши,
Нет теперь на мне ни пятнышка грязи.
Я не зря в горниле был обезображен –
Я нашел гораздо больше, потерявши.
И теперь мое тело – армада,
Что летит, в твоем сознаньи раскрываясь.
Сам я – лик в бездне твоего ада,
Я – Вергилий, вот тебе откликаюсь.
Главное же тут – не забываться,
Не считать себя той личностью за сценой.
Это – матрица, наш прототип главный,
Мы же все – отливки, детали на замену.
Некоторые – как античные изваяния.
Исполнении порыва, особой стати.
Другие испещрены досадными раковинами,
Со следами шлака, не до конца залитые.
Первые из них – прекрасные созданья,
Достойные любви и всяческого внимания.
Вторые же подчас еще притягательнее,
Поскольку жизненный огонь не растеряли.
Ведь и те, и другие – всего лишь вместилища
Этого огня, божественной сути.
Возникшие, словно по руки мановенью,
Мелким смерчиком в потоке вселенской мути.
А потому брось все свои спекуляции.
Не смеши меня, я тебя прошу.
Это все – лишь духа демонстрации,
В третий лишний игра, а не на душу.
Ну а если это знание утратил,
Совершил сие, то аз воздам.
Я всегда с мечом над головами,
Рассеку тебя напополам.
А потому беги скорей из лабиринта,
Не смотри вокруг сквозь сомкнутые пальцы.
И если сердце на бегу молчит – прыгни!
может, запустишь, но у тебя мало шансов.
А пуще всего берегись воспоминаний
О будущем – это такая зараза!
Де жа вю – хорошая реализация,
Но лучше не испытывать его ни разу.
И когда наконец из открытой форточки
Донесется тысячехвостый змей ревербераций,
Будь то рев машин гоночных
Или стальной обвал на железнодорожной станции,
Домино костяшками дома повалятся,
Бензопила завизжит вдруг чертом,
Подними глаза – это союзники твои
Пролетают над улицей почетным эскортом.
Это значит – все кончено! Высокий гость
Отбыл на родину великого мага.
Одевайся и пройдись по площади
С транспарантом розовым,
Если в доме осталась какая-то бумага.

 

 

Дачи, кухни, дома с балконами,
Машины кругом – туда-сюда.
Мыслей наших зерна – жёрновами.
Жизнь? Работа, жена…
Какая это? – четвертая.
Сколько еще до дна,
Считая с семьдесят зачерканного.

Красивый был сегодня закат,
Солнце за горизонт рухнуло,
а на обороте проявилась Луна
Стратостатом малиновым
С тремя какими-то буквами.
Потом заблестела она
Расплавленным оловом.
Мы же этого не заметили
За разговорами.
Снова свежо на воздухе –
Роздыху, роздыху, роздыху!

Не угадать чего
Нам по правде желается.
Днем на улиц сковороде
Наши мозги плавятся.
Но лишь наступает ночь,
И вот мы снова в смятении.
Сердце стучит по тонким вискам –
Зрения, зрения, зрения!

Заняты, заняты, чем?
Как же все надоело!
А надо, наверное,
Сердце сжать в кулаке –
Чтобы не дергалось, не болело.
И вроде путей всего два,
Не считая торных дорог.
Один – звезду искать всегда,
Другой – не выходить за порог.
Опять какое-то дерьмо
За прошлую жизнь отрыгается.
Мы же, как в ада первом кругу –
Маемся, маемся, маемся.

Снова работа достала,
Платят, как прежде, мало!
Дом шепчет углами – погоди!
долго ли, долго ли, долго ли?!

А за окном, ты слышишь,
Звонче птичьих трелей –
Как, кап… капли сверкающие.
Что это, дождь? В апреле?
Нет, капель.
Оттепель, оттепель, оттепель…

 

Листья

О листья, листья, что вас жгут?
Кому вы, яркие, мешали?
Зачем же вас с земли собрали,
Костры зажгли и там, и тут?
И что же ветер не помог
Вам от огня бежать скорее,
Как будто тоже стал старее
На осень целую он вдруг.
А ветер был вам старый друг…
Когда вы в дымке зеленели,
С надеждой люди в вас глядели,
Он вас качал, как сотни рук,
Ваш старый, мудрый, давний друг.
А летом славно вы шумели,
Трава зеленая была,
И птицы с юга прилетели,
Казалось, больше никогда
Мы не услышим вой метели.
Но осень трезвая пришла…
О листья, листья, иногда
Не знаем мы, что будет с нами,
И машем мы на все руками,
Не думая, зачем живем.
Когда же с ветки опадем,
Грустим под мокрыми ногами,
Домой, бездомные, идем
И ждем. С надеждой, без печали
Глядеть бы нам. Круговорот
Тех лет и зим знаком повсюду.
Но все ж весна подобна чуду.

 

Сорвись с крючка. Приманка – блеф.
Игра проста, но козырь – треф.
Когда судьба игру ведет,
Она всегда свое возьмет.
А потому отдай сейчас,
Все, что готовил прозапас.
Иначе быть тебе в беде.
Тот, наверху, сам по себе.
Но есть и сонмы злобных сил.
Ты их сегодня разбудил.
И потому твой труден путь.
Покой на время позабудь.
От сна восстань, мосты сожги
И Рубикон перебеги.
Дождись дождя – одежды прочь.
Грозой крестись сегодня в ночь.
И, страх за скобки исключив,
Свой путь лишь сердцу поручи.
Не поддавайся на обман –
Есть у тебя свой барабан.
Тебе он правду простучит,
Когда вокруг все замолчит.
Проникнув в сущность перемен,
Пойми, сомненье – это тлен,
Месть – это смерть, а злоба – яд.
И в дверь твою не зря стучат.

 

 

Лето наступило, выросли поганки
И алхимик старый курит на полянке.
Расцветает в поле мак и конопля.
Думает алхимик: денег ни рубля.
Скоро, очень скоро выпадут дожди.
Шляпка мухомора, ты уж подожди.
В полночь ты проснешься, в час рассветный свой,
Но не отзовешься на приветный вой.
Выйдешь на полянку, ноги разомнешь,
Скушаешь поганку, плесень пожуешь.
Соберешь, закуришь гриб душевный свой.
Может, и заглянет муза на постой.
И в котле огромном будешь жаб варить.
Ассистенту-волку будешь говорить.
Что, мол, нынче нечисть больше не в чести.
Развелись в деревнях круче мужики.
Рокеров и Панков нынче навалом.
Всё дебош и пьянки слышатся кругом.
Любят на гитарах за полночь орать
И на мотоциклах по лесу гонять.
А в четверг, намедни, дали закурить.
Дива насмотрелся – думал, брошу пить.
Но, однако, зелье нынче дорого.
Неохота браться вновь за долото.
Пальцами шевелишь, на дымок глядишь.
С кем-нибудь удачно сделку заключишь.
Дух тебе подарит денег золотых,
Может вам и хватит с волком на двоих.

 

 

Ледяной воды в ладошку
Чтобы зубы заломило,
Что б она волною теплой
Разлилась в усталых жилах
Смыть со лба горячий трепет
И в лицо плеснуть рукою
Надо нам забыть скорее
Как здесь кровь текла рекою
Кровь – рекою
Слёзы - градом
Оба на земле валялись
Кто же нам теперь расскажет
Отчего(почему) же мы подрались
Мы уже не помним сами
Что же мы не поделили
Из каких глубин далёких
Наша выплыла обида
Это где ж(И когда ж) она копилась
Словно ил - осадок донный
Это кто же взбаламутил
Океан сердец огромный
И в лучах какого солнца
Чем её мы поливали
Семена чертополоха
Где её мы подобрали?
Как же мы не разглядели
Эти всходы – паразиты
И уже померкла радость
И доверие убито
И сперва тревожно глядя
Задавал вопросы боком
А в ответ – такая фраза!
И по нервам, словно током
Здесь уже волна вскипела
В глотках шарики застряли
Оба в дружбе погрешили
Оба кулаки мы сжали…

Мы уже всё позабыли
Но запомнили навеки
Оба в драке преуспели
И хромаем как калеки
Утихает боль в колене
Высохли шальные слёзы
Кончилось помраченье
Почему же мы серьёзны?
Друг на друга посмотрели
Повалились мы на травы
Две звезды вновь загорелись
Тихо, тихо рассмеялись…

 

Сон нарколога.

Двенадцать пробили часы,
Задернут ночи полог.
Притихли даже псы.
Не спит нарколог.

Мир слишком сложен стал для одного,
Гнет дел дневных вновь одолел его.
Растет душевная тревога,
Навязчивая мысль убога.
Нарколог мечется в бессилье и тоске,
Как будто бы весь мир на волоске.
По белому по свету по всему
Мерещатся интоксикации ему.

Припрятав бережно пакет с дерьмом под мышкой,
Прогуливают день за днем детишки.
Народ постарше в туалете курит,
Пытаясь улететь от беспонтовой дури.
Студенты в скверике баранками хрустят.
Те выпьют все, чем их не угостят.
Переводить пытаясь с эсперанто,
Пьют «Юпи» с водкой звери-аспиранты.
Профессор только что за кафедру присел,
Как, отлучившись, глазом заблестел.
На пару с кульманом киряют инженеры,
Медсестры пьют и милиционеры.
Маляр, обкрасившись, кивает, словно грач.
В колхозе потребляется первач.
Привержен к пьянству сирый и убогий,
А равно и богатый, круторогий.
С образованьем высшим и неполным,
Все принимают внутрь и гонят волны.
Портвейном разминается актер,
Для храбрости бухает каскадер,
Ракетчики снимают дрожь с руки –
Дрожат потенциальные враги.
Спирт флягами расходуют солдаты,
Коньяк пьют генералы и комбаты.
Какой-нибудь общественный вожак
День начинает с рюмки натощак.
Послы и мидовцы цистерной виски жрут,
Для президента танкер водки прут.
И так-то, в состояньи опьяненья,
И принимаются важнейшие решенья.
И если в этой гребаной стране
Кому-то и не спать, то только мне.
И эта негодяйская страна
Немыслима без водки и вина.
И если здесь ты не освободишься –
Терпи, дурак, в Америке родишься.
Одета в мак и конопли поля,
Обмохавшись, вращается Земля.

А как же в мире? В мире хорошо.
Давно придуман белый порошок.
На сахар изумительные капли.
Закинусь – и исчезнет этот страх.
Всегда пугает мир детей впотьмах.

 

Солнцу –прищуренный взгляд,
Тень и округлость щёк.
Ветер ладошкой враз
Детский взовьет хохолок
Будто бы в речку – плюх1
В зелень с крыльца шагни.
Двери своих миров
Настежь всем распахни
Лёгкий озноб пройдёт
Солнце натянет лучи
Лёгкость свою ощутив
Прыгнув, ты закричи!
Небо – синий кристалл
Самой чистой воды.
Коль от потерь устал,
Встречу проси у судьбы…
Если же например
Дождик слепой набежит
Это – одна из мер
Ярче всё заблестит
Высохнет всё в момент…
И от асфальта – пар
Ты торопись на луг
Ждёт тебя летний дар
Тат золотых цветов
Не потопчи вокруг
И в благодарность тебе
Встретится новый друг.

 

 

Солнцу подошвы ног
Мышцы и кожи блеск
Волосы – славный шёлк
Ты на ветру развей
Плотно прижмись к земле
Грудью на дюну песка
Если ты нужен ей
Пусть забирает тебя
Горькие брызги слёз
Вдруг унесутся прочь
Ты посмотри вокруг
Здесь ты сегодня гость
Белые облака
Вдаль уплывают скорей
Вот она – синева
Ты же так рвался к ней
Вот твой бескрайний луг,
Обетованный край
Что же ты это вдруг,
Ну-ка, давай, вставай!
Робко пойдёшь сперва
Весь из сомнений свит
Тропка то здесь одна
Так что смелей иди!
Лунного серебра
Не потопчи окрест
Тут уж рукой подать
Вот он – твой Эверест.

 

 

Солнцу прощальный взгляд
Улыбку и длинную тень
В отблеске белых громад
Меркнет усталый день
Холод повеял звездой
А тёплый ветер сник
Вот и настал покой…
Некуда больше идти
Синью залив дома
Ночь прокралась тропой
Тихие тополя
Шепчутся вслед за тобой
Что же не спится тебе?
Что тебя гонит в ночь?
Вроде бы знаешь сам :
Ей тебе не помочь
Нити дневных забот
Тянутся вслед за тобой
Но и ночная звезда
Тянет вслед за собой
Чья же сильнее власть
Снова не в силах понять
Знаешь ты только одно –
Надо быстрей бежать
Красную отблесков медь
Ты смотри, не топчи!
Понял, зачем ты здесь?
- Светит костёр в ночи…

 

 

Поглядите – вот облако, на мышку похожее.
Вот плывет оно, такое длинношеее, сереброкожее.
И, кажется, выползло на этот берег небесный
Такое большое, науке неизвестное.

Зачем, почему, меня вы спросите?
Да просто стало скучно ему, осень за осенью
Надоело плавать по пути по млечному.
Захотелось к чему-нибудь прочному, вечному.

Куда же ты приплыло, глупое?
На него в удивленье смотрим тупо мы.
Ведь всё же мы хотим наоборот,
Вернуться в тот небес круговорот,

В тот голубой, нежный,
Чистый, абсолютно безбрежный.
Но не слушает оно, белой пеной прибоя тает
И от тоски такой стремительно улетает.


Отсутствие всяческого дизайна (с) лежит на совести John Doe